Заключение Правового управления ГосДумы по проекту ФЗ " Об информации, информационных технологиях и защите информации"

Материал из Infopolit.

(ко 2-му чтению)

0304217354-4.122

Комитет Государственной Думы по информационной политике

На № вн.3.23-13/118 от 29.03.06 г.

Заключение

Рассмотрев проект федерального закона № 217354-4 «Об информации, информационных технологиях и защите информации», сообщаем следующее.

1. В законопроекте отсутствует четкая классификации видов информации. Положения о видах информации с учетом ее режима (доступа к ней) рассредоточены в ряде статей проекта (см. статьи 4,7,8,9) и требуют, на наш взгляд, консолидации. С этой точки зрения полагаем, что неоправданно исключена классификация информации, содержащаяся в действующем Законе (см., например, статью 10). В части определения «видов и категорий информации» законопроект отсылает к законодательству Российской Федерации (часть 4 статьи 4, часть 3 статьи 9 и др), однако полагаем, что эти вопросы в общем виде должны быть решены в данном акте, учитывая, что он является базовым в отношении иных федеральных законов, затрагивающих вопросы о режиме информации.

2. Законопроектом (часть 2 статьи 14) предлагается введение регистрации федеральных информационных систем. Однако неясны цели такой регистрации и не определены органы, которые будут осуществлять такую регистрацию. В этой части положения законопроекта следовало бы соотнести с положениями законопроекта «О персональных данных», в котором предложена уведомительная система, а не регистрационная.

3. В части 5 статьи 13 проекта предусмотрено, что государственные информационные системы создаются на основе информации, предоставляемой, в том числе, гражданами и юридическими лицами. При этом, указано, что перечни информации, предоставляемой в обязательном порядке, устанавливаются федеральными законами, а условия ее предоставления - Правительством Российской Федерации либо государственными органами. Неясно, что следует понимать под «условиями предоставления информации», и как соотнести данные требования, например, с информацией, касающейся частной жизни, личной и семейной тайны и иных персональных данных физических лиц, и с этой точки зрения указанные положения нуждаются в уточнении и приведении в соответствие с положениями части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации.

4. Частью 4 статьи 8 проекта неточно воспроизведена конституционная норма части 2 статьи 46 Конституции Российской Федерации о том, что решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд, так как в проекте говорится только о действии (бездействии), а также не упоминаются общественные организации.

5. Согласно законопроекту (абзац 2 части 1 статьи 1) им регулируются отношения, возникающие при осуществлении права на поиск, хранение, обработку, предоставление или распространение информации. Однако в части перечисленных прав законопроект требует согласования с положениями части 4 статьи 29 Конституции Российской Федерации, предусматривающей кроме указанных прав право каждого получать, производить и передавать информацию любым законным способом. Следует обратить внимание на неточность воспроизведения в законопроекте и иных отдельных положений Конституции Российской Федерации, например, абзаца 2 части 1 и пункта 6 части 5 статьи 4, части 2 статьи 7, частей 1,3 статьи 8 – см. соответственно часть 4 статьи 29, часть 3 статьи 55, часть 2 статьи 46, статью 71 Конституции Российской Федерации).

6. Пункт 5 статьи 9 проекта устанавливает, что никто не вправе получать информацию о частной жизни гражданина, включая информацию, составляющую личную и семейную тайну, помимо его воли. При этом в тексте проектной статьи не указано, что запрет на подобные действия устанавливается в том случае, когда они незаконны, т.е. совершаются вне установленного законом порядка и не уполномоченными на то лицами. Именно из такого понимания исходил законодатель, устанавливая в статье 137 Уголовного кодекса Российской Федерации ответственность за незаконное собирание или распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну. Если же такие действия совершаются на законных основаниях, например, в ходе предварительного следствия по уголовному делу с соблюдением всех установленных уголовно-процессуальным законодательством процедур, то такие действия явятся законными и могут быть совершены.Таким образом, необходимо согласовать названную норму проекта с нормой уголовного законодательства (статьей 137 УК РФ).

7. В законопроекте (пункт 4 части 5 статьи 4, см. также пункт 2 части 2 статьи 11) устанавливается принцип равноправного использования языков народов Российской Федерации при создании и эксплуатации информационных систем. Следует отметить, что государственные гарантии равноправия языков народов Российской Федерации установлены Законом Российской Федерации от 25 октября 1991 года № 1807-1 «О языках народов Российской Федерации». В свою очередь, в соответствии со статьями 1 и 3 Федерального закона от 1 июня 2005 года № 53-ФЗ «О Государственном языке Российской Федерации» в соответствии с Конституцией Российской Федерации государственным языком Российской Федерации на всей ее территории является русский язык, который используется, в том числе, при официальном опубликовании международных договоров Российской Федерации, а также законов и иных нормативных правовых актов, а кроме того, и во взаимоотношениях федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, иных государственных органов, органов местного самоуправления, организаций всех форм собственности и граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, общественных объединений. Учитывая, что указанные вопросы являются предметом регулирования названных законов, предлагается приведенные в законопроекте положения, касающиеся использования языков, исключить.

8. Положение части 2 статьи 11 проекта о том, что государственные органы Российской Федерации, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, по сути, все одновременно участвуют в разработке и реализации разного уровня целевых программ в сфере применения информационных технологий, а также создают государственный и муниципальные информационные программы и обеспечивают доступ к содержащейся в них информации, не способствует разграничению полномочий этих органов, а также самостоятельному осуществлению их полномочий, и не соответствует Федеральному закону «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (см., например, статьи 1 и 26.3).

9. В части 4 статьи 14 проекта следует иметь в виду, что требования в сфере защиты информации, могут устанавливать не только указанные органы. Так, например, Положением о Министерстве информационных технологий и связи Российской Федерации (подпункт 5.2.3.), утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2004 г. № 311, установлено, что это Министерство принимает нормативные правовые акты, в том числе и требования по защите сетей связи от несанкционированного доступа к ним и передаваемой по ним информации (см. также статьи 12 и 26 Федерального закона «О связи»).

10. Статьей 17 проекта указывается как общий состав нарушения (нарушение настоящего Федерального закона либо установленных им требований – часть 1), так и конкретный состав нарушения (нарушение конфиденциальности информации – часть 2), который поглощается общим составом. Кроме того, обращаем внимание, что согласно статье 1.3. Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях именно в данном Кодексе, а не в ином законодательном акте, устанавливается административная ответственность за нарушение правил и норм, предусмотренных федеральными законами. В части 3 статьи 17 проекта говорится об освобождении лица от ответственности. Если в данном случае речь идет, в том числе и об административной ответственности, то возможность освобождения от административной ответственности в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрена лишь в отношении несовершеннолетних в установленных случаях (см. статью 2.3 КоАП РФ), а также при малозначительности совершенного нарушения (статья 2.9 КоАП РФ), что вряд ли имелось в виду проектом.

11. Имеется ряд иных постатейных замечаний: нуждаются в уточнении положения статьи 3 законопроекта. В частности,в части 1 после слов «Конституции Российской Федерации» следует дополнить и «международных договорах Российской Федерации». Кроме того, если из частей 2 и 4 следует вывод о том, что отношения в области массовой информации и архивной документации данным законом не регулируются, то по всей видимости указанные положения следует перенести в статью 1. Часть 3 этой статьи целесообразно перенести в статью 14 законопроекта; часть 5 статьи 4 проекта, содержащая принципы правового регулирования в области информации, нуждается в выделении в самостоятельную статью (статью 3); из статьи 5 проекта неясно, могут ли обладателями информации являться иностранные граждане и лица без гражданства;

положения законопроекта (часть 5 статьи 8, см. также часть 5 статьи 9) сводящие персональные данные исключительно к сведениям о частной жизни нуждается в согласовании с положениями проекта федерального закона «О персональных данных», из которого следует, что понятие «персональные данные» более широкое; касаясь вопроса о защите прав обладателя информации законопроект (пункт 4 части 3 статьи 5) ведет речь о возможности возмещения только убытков, тогда как, если исходить из положений ГК РФ (статья 12), иных федеральных законов это может быть и возмещение морального вреда и другие способы защиты; из части 2 статьи 12 следует, что оператор – это собственник технических средств, однако следует иметь ввиду, что организации, обладающие имуществом на праве хозяйственного ведения или оперативного управления могут не быть собственниками имущества, но могут являться операторами. В связи с этим данные положения требуют уточнения; из содержания абзаца 2 части 1 статьи 8 проекта неясно, каким образом ограничение права на доступ информации не должно затрагивать самого существа такого права, если оно касается указанных в части 1 целей ограничений, например, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

12. Ряд замечаний касается понятийного аппарата ( статья 2): требует более полного раскрытия определение понятия «информация» (см. пункт 1 статьи 2 –сведения, сообщения или данные), которое ухудшено по сравнению с действующим Законом; определение понятия «обладатель информации» (пункт 5 статьи 2) следует соотнести с положениями части 1 и 2 статьи 5 проекта, содержащими определение обладателя информации, в связи с чем данные положения нуждаются в объединении и уточнении. При этом следует отметить, что обладатель информации – это лицо, которое прежде всего владеет созданной им или полученной по закону или договору информацией, поскольку без права владения информацией не может возникнуть и право распоряжения ею; требует уточнения определение понятия «конфиденциальная информация» (пункт 7 статьи 2), поскольку полагаем, что это режим информации, предполагающий обязанность не разглашать ее, а не порядок передачи информации, как это указано в проекте; в статье 11 проекта термин «информационные технологии» поясняется через термин «информатизация», однако данные положения следует соотнести с определение понятия «информационные технологии», содержащееся в статье 2 проекта, где такого термина не содержится. В пункте 3 части 1 статьи 11 следует дать определение понятию «международный информационный обмен»; Требуют уточнения основания признания утратившим силу Федерального закона «Об участии в международном информационном обмене» (статья 18). Другие замечания отмечены по тексту законопроекта и передаются в рабочем порядке. В рабочем порядке передаются также замечания юридико-технического характера и замечаниями лингвистического характера .

Начальник управления Г.П.Ивлиев

Исполнители:

В.Н.Курепина

А.В.Альхименко

А.А.Дубровский

А.В.Закалюкин

М.С.Аралин