04.05.2006 -- Нуждается ли в отмене законодательство о диффамации
Материал из Infopolit.
2 мая, в канун празднования Всемирного дня свободы печати, Генеральный секретарь Совета Европы Терри Дэвис призвал все государства-члены Совета Европы пересмотреть свое законодательство в области диффамации, отказавшись от уголовного преследования журналистов и не допускать больше присуждения несоразмерных компенсаций по гражданским делам. Некоторые государственные и общественные деятели поспешили тут же согласиться его мнением генерального секретаря Совета Европы – а их противники - активно указать на преждевременность такого призыва.
В частности, первый вице-спикер Госдумы от фракции "Единая Россия" Любовь Слиска категорически возразила против предложения Дэвиса. По ее мнению, "российское общество пока не готово к тому, чтобы исключить эту норму". "Известно, что у нас широко распространены заказные публикации; появляются заказные статьи против конкретных персоналий политиков - одни заказывают такого рода материалы против других, используя при этом журналистов", - заметила Слиска.
Диффамация – сложный предмет, мало понятный неспециалистам. Попытаемся понять, к чему же призывал нас, в числе других европейских стран, Терри Дэвис и по поводу чего высказывали свои противоположные мнения Слиска и прочие лица. По законодательству ряда европейских стран, диффамация - распространение порочащих сведений, или мнений, которые могут быть правдивыми или быть полностью обоснованы, но иметь при этом негативный характер, подрывать репутацию человека или организации. Основное отличие диффамации от клеветы и оскорбления состоит в том, что факты могут соответствовать действительности и быть изложены в неоскорбительной форме – тем не менее, ответственность за диффамацию будет применена, если публикация найдена «порочащей репутацию».
Одним из примеров, ставших уже классическим при рассмотрении вопроса преследования журналистов за диффамацию, можно считать дело Обершлик против Австрии, рассмотренное Европейским судом по правам человека в 1991 году. Журналист был приговорен к штрафу в 4000 австрийских шиллингов или 24 дням тюремного заключения национальным судом за воспроизведение в статье текста своего заявления в прокуратуру с требованием привлечь к уголовной ответственности Генерального секретаря Либеральной партии г-на Грабхер-Мейера. В публикации журналист процитировал выступление политика о том, что семейные пособия для проживающих в стране неграждан должны быть уменьшены, а соответствующие пособия для граждан за этот счет увеличены и выразил мнение, что это предложение соответствует философии и целям национал-социализма, как они изложены в Манифесте НСДАП 1920 г.
В своем решении национальный суд нашел, что статья создает у читателей впечатление, что имело место уголовное деяние, и это «опорочит» репутацию политика. А значит, поступок журналиста подпадает под действие статьи 111 §3 Уголовного кодекса Австрии, согласно которой за диффамационное заявление в средствах информации лицо несет уголовную ответственность. При этом суд не оспаривал изложенные в статье факты и признавал их соответствующими действительности. Дело дошло до Европейского суда по правам человека, который в итоге оправдал журналиста, указав, что «пределы допустимой критики в отношении публичных политиков шире, чем в отношении частного лица. Первый неизбежно и сознательно оставляет открытым для пристального анализа журналистов и общества в целом каждое свое слово и действие, а, следовательно, должен проявлять и большую степень терпимости, особенно когда он сам делает публичные заявления, которые способны вызвать критику».
Российское уголовное законодательство включает нормы, устанавливающие ответственность не за диффамацию, а за клевету и оскорбление, понимая при этом под клеветой - распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию, а под оскорблением - унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме. Таким образом, уголовного наказания за распространение правдивых сведений, изложенных в приемлемой форме у нас – к счастью – нет.
Правда, следует учесть тот факт, что помимо уголовной ответственности за клевету и оскорбление российское законодательство устанавливает еще и гражданско-правовые пути защиты чести и достоинства. Статья 152 ГК РФ позволяет требовать по суду опровержения порочащих честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Заметим, что в этом случае доказать правдивость сведений должен ответчик. Но если журналист имеет возможность доказать правдивость изложенных фактов, то привлечь его к ответственности невозможно.
Однако, несмотря на положительные тенденции российского правоприменения, уголовное наказание журналиста за публикации продолжает оставаться способом запугивания и страшилкой для журналистского сообщества. Именно с этим связаны активные призывы правозащитных и профессиональных журналистских организаций к отмене уголовных наказаний, связанных с ограничением свободы слова и перенесение их полностью в компетенцию гражданского судопроизводства. Безусловно, такой выход был бы наиболее удачным, так как с одной стороны не оставлял бы без защиты героев публикаций, но с другой - вывел бы подобные нарушения из сферы наиболее опасных, в отношении которых установлено уголовное преследование.
Елена Кандыбина
